Отсутствие энергетической безопасности хуже терроризма?

Опубликовано: 14 августа 2020

Германия получает из России почти половину потребляемого газа. Вчера его поставки резко сократились. Италия получает из России примерно треть потребляемого газа. Вчера он поступал с серьезными перебоями. Британия получает из России примерно 2% потребляемого газа. Поэтому проще всего было бы прийти к выводу, что нынешняя ссора между Россией и Украиной нас не касается. Нам незачем об этом беспокоиться. Возможно, газоснабжение ряда стран Европы и оказалось под угрозой, но нас это не затронет.

Дело, однако, обстоит куда сложнее. Начнем с того, что в начале этого года прогнозировалось падение цен на газ. Теперь они почти наверняка повысятся.

Другой повод для беспокойства — надежность нашего собственного газоснабжения в среднесрочной перспективе. Наша страна уже не обеспечивает себя 'голубым топливом'. Немалую часть потребляемого газа мы импортируем из Норвегии: эта страна расположена недалеко от Британских островов, стабильна, и связана с нами дружескими политическими отношениями — хотя и не входит в ЕС. (Какой-нибудь циник мог бы заметить: если бы она была в составе ЕС, наши отношения не были бы столь дружескими). Но поскольку совокупные запасы природного газа в Северном море истощаются с тревожной быстротой, кто может гарантировать, что нам вскоре не понадобится российское 'голубое топливо', без которого уже не может обойтись большинство государств Европы?

Кроме того, мы относимся к проблеме нашего энергоснабжения с необъяснимым благодушием. 'Золотой век' нашего североморского нефтегазового изобилия теперь задним числом представляется периодом колоссальных упущенных возможностей. Мы выиграли джекпот, и попросту промотали все деньги.

Значительная часть наших доходов от североморской нефти была растрачена впустую. То 'черное золото', что еще остается под его водами — а его там немало — добывать будет все сложнее и дороже. Что же касается газа, то масштабный переход на это топливо в производстве электроэнергии позволил лишь временно решить — если вообще решить — проблему.

Это, впрочем, дело прошлое. Сейчас мы еще можем предпринять кое-какие разумные шаги.

Во-первых, Великобритании необходимо срочно вложить адекватные средства в расширение системы газохранилищ. Это требует политического решения, но достанет ли у наших политиков смелости принять его в разгар финансового кризиса? Проблема заключается в том, что емкости существующих хранилищ позволяют создать запасы 'голубого топлива' максимум на две недели. Для сравнения: во Франции находящегося в хранилищах газа хватит на 18 недель, в Германии — на 15 недель.

Одновременно, как и очень многие другие страны Запада, мы чрезвычайно зависимы от электроэнергии. Несколько дней масштабных отключений электричества не просто причинят нам серьезнейшие неудобства и экономические убытки, но поставят под угрозу безопасность, и даже жизнь британских граждан. Тем не менее у правительств Британии и Шотландии нет даже подобия связной политики в области снабжения энергоносителями.

В этом контексте не так уж важно, какой характер носит спор между Украиной и Россией — коммерческий или политический. Он важен для нас как предостережение — очень жесткое предостережение о потенциальной ненадежности нашего энергоснабжения в будущем.

Отсутствие энергетической безопасности представляет собой ничуть не менее серьезную угрозу нашему образу жизни, чем терроризм.

Суть 'холодной войны' заключалась в соотношении военной мощи и угрозе ее применения. Важнейший аспект ситуации, сложившейся после ее окончания, заключается в следующем: Советский Союз распался, но его военная мощь — включая гигантский ядерный арсенал — более или менее сохранилась. Дело в том, что при всем значении военной мощи, она уже не является главным источником могущества на международной арене. Государства мира сталкиваются с самыми разными угрозами, и проблема энергоснабжения занимает среди них отнюдь не последнее место.

Лично я полагаю, что проблема 'Газпрома' с Украиной действительно носит коммерческий характер, даже при том, что крупнейшая корпорация России находится по сути под непосредственным контролем Кремля.

Подозреваю, что украинцы действительно не погасили свою задолженность, и русские теперь выжимают из возникшего в результате конфликта максимум возможного. Но это уже приводит к драматическим последствиям, и в этом смысле ситуация весьма поучительна. Она показывает, насколько быстро могут рушиться геополитические допущения. Турция, к примеру, сегодня отчаянно пытается заручиться поставками иранского газа. В Словакии называют происходящее беспрецедентной чрезвычайной ситуацией общенационального масштаба.

Одновременно сооружаются новые трубопроводы по дну Балтийского и Черного морей, но насколько они будут безопасны? Кроме того, в Центральной и Восточной Европе есть немало неразработанных газовых месторождений, однако эгнергокомпании, похоже, не горят желанием заняться их эксплуатацией.

Основополагающая истина состоит в том, что большинство стран Европы чрезвычайно и опасно уязвимы в том, что касается энергоснабжения. Меры, позволяющие странам-импортерам энергоносителей, в том числе Британии, решить эту проблему, достаточно легко определить, но куда труднее реализовать. Я говорю о диверсификации поставок, разработке устойчивых источников энергии, возможно, развитии ядерной энергетики, повышении безопасности снабжения, создании новых нефтеперерабатывающих мощностей и резком увеличении емкости хранилищ.

Самое главное, однако — это снижение энергопотребления. Но чтобы это стало реальностью, усилий одних политиков недостаточно: свой вклад должен внести каждый из нас, однако воли для этого нам не хватает. Пока, по крайней мере.

Гарри Рид

Читайте также: Новости Новороссии.