России нужна не миграция, а репатриация

Опубликовано: 23 июня 2021

Как сообщает пресс-служба Кремля, президент РФ Дмитрий Медведев внес сегодня изменения в Федеральный закон «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом», принятый Государственной Думой 17 июля 2009 года и одобренный Советом Федерации 18 июля 2009 года.

Законом расширяется перечень признаваемых в России документов об образовании, выдаваемых соотечественникам иностранными государствами. Уточняется также нормативная основа для установления ограничений в правах и свободах и освобождения от обязанностей в отношении лиц, имеющих двойное гражданство, одно из которых – российское.

Несмотря на кризис, власти все же не намерены отказываться от Госпрограммы по переселению в Россию соотечественников, но она будет скорректирована.

Как сообщил газете «Ведомости» министр регионального развития РФ Виктор Басаргин, его ведомство предлагает упростить как правила переезда соотечественников на историческую Родину, так и порядок участия в программе российских регионов. Соответствующие изменения в программу могут быть внесены уже до конца этого года.

Подход к участию регионов в программе станет более лояльным, обещает Басаргин. Так, отсутствие соответствующей региональной программы по приему соотечественников уже не будет являться препятствием для приезда переселенцев в регион – просто условия приема будут не такими хорошими, как в тех регионах, где такие пилотные программы уже имеются. При этом привлекать будут не только трудовые ресурсы, но и интеллектуальные: появятся преференции для студентов. А участники программы получат больше свободы, обещает министр. Сегодня условия соглашения, которое заключают переселенцы, не позволяют им свободно менять место жительства, работы – они становятся практически крепостными, констатирует он.

По словам Басаргина, соответствующие документы уже подготовлены и находятся в стадии согласования. Пока же система приема переселенцев чрезвычайно бюрократизирована и почти не работает, признает министр.

Госпрограмма по оказанию содействия добровольному переселению в Россию соотечественников, проживающих за рубежом, была принята в июне 2006 года, напоминает издание. В соответствии с правилами Госпрограммы переселенцам должен быть возмещен проезд к новому месту жительства, выданы подъемные из расчета 40-60 тыс. руб. на переселенца плюс 15-20 тыс. руб. на каждого члена семьи, а также пособие в размере 50% от прожиточного минимума в регионе до момента трудоустройства. Пообещав столь «привлекательные» условия переезда на историческую Родину, российские власти стали ожидать прямо-таки переселенческого бума: по программе, до 2012 года регионы должны принять 443,3 тыс. переселенцев и членов их семей. Эти прогнозы были подкреплены, кстати, соответствующим материальным финансированием – изначально на реализацию программы в бюджет 2007 года было заложено 4,6 млрд руб., в 2008 году – 5,7 млрд, в 2009 году – 6,5 млрд руб.

Однако никакого переселенческого бума не последовало: за первый год действия программы ею воспользовались лишь 700 соотечественников, а по итогам 2008 года – 8800 человек.

Федеральная миграционная служба прикинула, что в этом году число переселенцев и членов их семей все равно не превысит 20 тыс. человек – и вышла с инициативой сэкономить бюджетные ассигнования. В итоге бюджет программы на этот год были урезан сразу вчетверо – с первоначальных 6,5 млрд до 1,8 млрд руб.

Казалось бы, о переселении соотечественников как о сколь-нибудь заметном в масштабе страны явлении можно окончательно забыть. Однако, как следует из заявления г-на Басаргина, вчетверо урезав финансирование, власти все же не намерены отказываться от программы вовсе – даже в период кризиса. И это вполне объяснимо – Россия, переживающая демографический кризис, остро нуждается в их притоке.

В отличие трудовых мигрантов из нерусского зарубежья, заполонивших в последние годы просторы России (благодаря неустанным усилиям той же ФМС) и породивших в нашей стране массу проблем, зарубежные соотечественники пополняют трудовой и демографический потенциал России, не меняя при этом исторического лица и уклада нашей Родины. Ведь к нам приезжают люди тех же культурных традиций, что и мы с вами. Это – не выходцы из Средней Азии, Закавказья или зарубежного Дальнего Востока, массовый приток которых приводит к возникновению на земле России не просто инокультурных, но попросту антагонистически враждебных анклавов.

Проблему переселения в Россию зарубежных соотечественников комментирует директор Института демографических проблем Игорь Белобородов:

– Первый исходный пункт, на который мы должны опираться при рассуждении о всякой миграции – у нас есть глобальнейшая проблема, которая определяет на многие десятилетия, возможно, даже на века, будущее страны, саму государственность России. Эта проблема носит название «депопуляция».

Это – не мифический термин, а реальная угроза существованию страны, общества, государства в существующих границах. И в ситуации, когда за последние 16–17 лет население России потеряло более 12 млн человек, т. е. коренного населения нашей страны, она, конечно, исключает любые претензии на влиятельный статус России в общемировом контексте. Эта проблема обостряет все наши перспективы. Т. е. достижение их уже в ближайшее время – как касательно обороноспособности, дипломатических наших потуг, так и относительно экономики – под большим вопросом.

И если выстраивать грамотно политику в области демографии, то надо четко понимать две вещи. Первое – эта политика должна быть долгосрочной. Т. е. исправить демографический кризис, переломить эту динамику в ближайшие 2–3 десятилетия никак не удастся – ситуация очень запущена. И поэтому, когда мы в Институте демографических исследований разработали комплекс социальных технологий по преодолению депопуляции, мы путем долгого анализа и расчетов заложили минимальный срок, при котором достижимо преодоление негативных тенденций, – это 2060–2065 годы. Если кто-то говорит, что проблему низкой рождаемости (а именно она на 99% определяет демографический кризис) можно решить, допустим, в ближайшие 2–3 года, или даже 10–15 лет, то это – популист и болтун. Как минимум, человек некомпетентный.

Но это не значит – и тут я перехожу ко второму направлению демографической политики, – что нам надо сейчас, условно говоря, пахать на повышение рождаемости (хотя это надо делать, и это – первый пункт) и не делать ничего остального. Т. е. пахать – и ждать, когда же проявятся долгожданные результаты в сфере рождаемости. Нет, конечно. Есть меры ремонтного характера. А именно – снижение числа абортов, сокращение смертности и – РЕПАТРИАЦИЯ соотечественников. Я подчеркиваю – не инокультурная миграция, а именно возвращение своих, ментально близких, родных, исторически связанных с нами, легко адаптируемых людей – носителей общей с нами культуры.

И здесь хочется сказать о том, что такая структура, как Федеральная миграционная служба, собственно, вообще ни при чем. Когда она начинает рассуждать о процессах возвращения соотечественников, мне хочется сказать: «Ребята, вы существуете, в принципе, не для этого». Здесь очень интересен пример Израиля, где существует Министерство абсорбции. Оно не имеет никакого отношения ни к туризму, ни к посторонней миграции. Абсорбция – это совершенно другой процесс. Это – селективный отбор в страну нужных категорий людей. Это только на первый взгляд может напомнить миграцию – тем, что и там, и тут происходят передвижения людей. Но мотивы движения – совсем иные.

Поэтому мне кажется, что у нас вместо ФМС должны в итоге появиться ФРС – Федеральная репатриационная служба, или аналог Министерства абсорбции, как в Израиле и многих других странах. Но никак не ФМС. И надо очень хорошо понимать, что когда мы сокращаем расходы на эту важную статью в бюджете – на репатриацию соотечественников…

— Вы знаете, а ведь сейчас выясняется, что это все было сделано по инициативе именно ФМС…

— Это неудивительно и лишний раз свидетельствует о том, что не эта служба должна заниматься этим вопросом – по двум причинам. Во-первых, структурно и сущностно это – не ее вопрос. А во-вторых, управленческий контингент этой структуры, по-моему, больше вредит России, чем приносит пользы – я не знаю, сознательно или нет. Т. е. должна быть абсолютно другая структура с абсолютно другим кадровым наполнением.

И я напомню, что сегодня репатриационный потенциал России составляет как минимум 5–6 млн человек. Это – те, кто реально, уже в ближайшие годы, в 5–10 лет могут вернуться в Россию. Это особенно важно на фоне катастрофической убыли населения, которая к 2012 году обострится до предела – тогда мы почувствуем новый демографический провал, поскольку подпрыгнувшая сейчас за счет средств материнского капитала рождаемость резко оборвется, т. к. потребность в детях у родителей реализуется.

Поэтому в бюджете программы переселения соотечественников не должно быть никаких сокращений. Тем более что тональность, в которой сообщается обо всех этих сокращениях, секвестрах, вообще похожа на формальную отписку. Т. е. по сути, по-моему, программа сворачивается – похоже на то. А эти 5–6 млн соотечественников могут, собственно, сохранить, спасти Россию как таковую. Ибо, во-первых, приедут самые пассионарные, самые молодые, готовые срываться с насиженных мест, приедут – с учетом того, что пройдут предварительную проверку – еще и законопослушные, те, кто готовы созидать.

Единственное условие геополитического характера – этих людей нельзя селить в мегаполисах. Кстати, эта проблема касается и российского населения: я считаю, что надо срочно менять структуру расселения. Приехавшие к нам соотечественники должны селиться необязательно на том же Дальнем Востоке. Это могут быть районы Центральной или Южной России, это могут быть наши проблемные регионы – там, где надо поднимать промышленность, сельское хозяйство, где надо запускать какие-то новые технологии. Т. е. сфера применения для таких людей у нас в стране достаточно широка – была бы воля у властей.

Когда нам говорят: нет, ни в коем случае не надо трогать наших соотечественников за рубежом, поскольку это – наш стратегический интерес за рубежом, что мы должны сохранять там культурное присутствие – то я хочу сказать следующее. Не надо себя обманывать. Потому что в ситуации, когда Россия находится далеко от соотечественников, она утрачивает там свое культурное присутствие. И если пускать дело на самотек, то мы дождемся полной ассимиляции соотечественников. Поэтому сегодня настало время именно собирания нации.

В заключение хотел бы отметить, что запуск репатриационных программ невозможен только государственными усилиями. Потому что бюрократическая машина слишком неповоротлива.

«Карта русского» – это то, что не хватало все эти долгие годы. Это инициатива даже несколько запоздала, но все равно очень хорошо, что она наконец-то появилась. И она сулит огромный по своей культурной значимости выигрыш. Это будет выигрыш и информационный, и ментальный, и цивилизационный, и какой хотите.

И вот когда российский МИД вместо того, чтобы помогать Фонду «Русские», начинает ему мешать, ставить палки в колеса – это недопустимо. Возникает вопрос: а это Министерство иностранных дел чьей страны?! Если России – значит, такие инициативы должны приниматься на ура. Реакция МИД, на мой взгляд, должна была звучать так: «Да, извините, что мы до сих пор этого не сделали. Чем вам помочь?»

Читайте также: Новости Новороссии.