Общество и власть сковывает страх

Опубликовано: 6 февраля 2020

Еще задолго до медведевской статьи «Россия, вперед!», где то в начале весны, один из юных, но толковых блогеров Живого Журнала выдал на-гора замечательный афоризм: «На самом деле оттепель действительно наблюдается. Но есть опасность, что мы размораживаем труп». К сожалению, факты свидетельствуют о верности его горького замечания. Вроде — действительно худо-бедно оживилась общественная дискуссия, уже вчерашние охранители не столько повторяют мантры про «национального лидера» и «энергетическую сверхдержаву», сколько вслед за вчерашними несогласными признают и технологическую отсталость, и необходимость модернизации, и необходимость коренных реформ правоохранительных органов, участвуют в многочисленных «круглых столах» вместе с «фриками и лузерами» в робких попытках сформировать новый «медведевский консенсус»… А жизнь как-то совершенно не меняется: широкие слои общества, причем — даже наиболее активные слои — бизнесмены, интеллигенция в большинстве своем остаются в стороне от высоколобых посиделок и считают дела государственные чем-то трансцедентным, далеким от себя лично, малопонятным а то и откровенно опасным, периодически предстающим в образе то гаишника, то военкома, то налогового инспектора. Почему?

Увы — приходится констатировать факт: общество сковывает страх. Страх генетический, кондовый, доставшийся в наследство еще с советских времен, когда даже в «вегетарианские» брежневские времена можно было отправиться в места не столь отдаленные за чтение «антисоветских» книг Солженицына, за самиздат, за рассказанный за пределами кухни политический анекдот. Тюрьмы, психушки, а чаще — даже просто «всего лишь» поломанные судьбы, загубленные карьеры тысяч талантливых людей, превращенных в «поколение дворников и сторожей».

Чтобы сделать карьеру — надо быть примерным октябренком-пионером-комсомольцем. Вступить в «партию» (какую — и говорить нечего, она была тогда одна). Бичевать на собраниях «клевещущих на советский строй» и прочую «хиппующую плесень». Хвалить продовольственную программу, освоение Космоса, борьбу за мир и лично Леонида Ильича. И тогда будет тебе счастье — «продвинут» по комсомольской линии, сделают начальником, даже если на кухне с коллегами ты будешь смеяться над косматыми бровями и вставными челюстями генсека…

В те годы это была своего рода мантра, и так культивировалось лицемерие, двойная мораль: «Одни слова для кухонь, другие — для улиц». Лицемерие, рассыпавшееся в прах лишь на краткий по меркам истории миг — период примерно с 1988 по 2003 год, хотя даже и в последние 10 лет этого периода — с 1993 по 2003 год многие вопросы снова стало поднимать «чревато» как минимум для карьеры и были заложены первые кирпичики в основание новых «башен-излучателей» нового «Обитаемого острова».

Но то, что началось после 2003 года и вовсе укладывается в формулу «Молчи, грусть, молчи». Очевидный страх власти перед угрозой «цветных революций» привел к «завинчиванию гаек» и трансляции страха в широкие слои общества. Закрытие оппозиционных телеканалов, кромсание избирательного законодательства, агрессивная внешнеполитическая риторика с ее апофеозом — путинской речью в Мюнхене, «государственническая» пропаганда внутри страны с демонстративным отрицанием и обличением либерализма, дубинки на «Маршах несогласных», «Русских маршах» и гей-парадах — разумеется, вряд ли все это было «чистой монетой» — скорее монетой фальшивой для доверчивых простаков. Многомиллиардный российский Стабфонд все так же хранился в США в ценных бумагах США, российская элита скупала особняки в столице «вражеской» Британии и развлекалась во французском Куршевеле, а сама российская экономика хоть и обросла госкорпорациями, но хотя бы на макроэкономическом уровне оставалась все такой же либеральной.

Однако высказывать либеральные идеи вслух теперь стало снова чревато для карьеры (потеря бизнеса, работы, отчисления из институтов), а то и здоровья (избитые Марина Литвинович, Станислав Яковлев, Лариса Арап, насильно отправленная в мурманскую психиатрическую больницу) и даже жизни (Политковская, Щекочихин, Эстемирова, Червочкин). Да, пусть масштаб был несравним не только со сталинским, но даже и с брежневским. Согласимся — подавляющее большинство пострадавших от «злодеяний кровавого режима» отделывались банальными штрафами в 500 рублей за участие в «Маршах несогласных» и наклеенным ярлыком «шакалящих у посольств» и «врагов России». Но в современном обществе, ориентированном прежде всего на его величество Личный Успех и этого оказалось вполне достаточно. Зачем строить новый ГУЛАГ, когда и без него мало желающих превратиться в маргиналов и неудачников?

Лучше всех феномен страха, возвратившегося в общество, еще пару лет назад описал в своем Интернет-дневнике другой блогер: «Представьте себе человека с отличной репутацией, известного и пользующегося уважением населения России. Есть же у вас на примете такой человек? Вот, например, Николай Николаевич Дроздов. Ученый, телеведущий, путешественник, автор книг и энциклопедий, очень добрый и достойный человек. Никто сейчас не скажет про него ни одного плохого слова. Представим себе, что Дроздов вдруг решит пойти на марш несогласных. И выступит на нем, и скажет: «Ребята, я с вами». Ну, просто давайте представим. Как вы думаете:

— Как часто он будет после этого появляться в телевизоре?

— Останется ли он ведущим программы «В мире животных»?

— Как скоро окажется, что он состоит в целой куче природоохранных организаций, на самом деле спонсируемых ЦРУ?

— Как быстро все станут задаваться вопросом: «С чего это маргинал, так мало сделавший для России, лезет в политику?»

И прибавится ли к эпитетам «бывший шахматист» и «бывший фашист» ругательство «бывший ведущий и скрытый зоофил»?

А вот еще один пример, уже совсем свежий. Накануне последнего дня 1 апреля руководство одной из социальных сетей позабавило своих пользователей такой шуткой: набирая в поисковой строке адрес сайта, гость немедленно переправлялся на сайт ФСБ. И в считанные часы посещаемость упала до нуля: информация стремительно разнеслась по Москве какой-то «цыганской почтой».

Как говорится — приехали. Увидел на улице милиционера — лучше обойди. Попал на сайт ФСБ — того хуже: лучше вообще не входить в Интернет. Вступил даже в «Справедливую Россию», как два года назад Эдита Пьеха — на встречу с твоими избирателями тоже приедут «космонавты» и положат всех на асфальт. Подал заявку на участие в выборах даже от имеющего репутацию «прокремлевского» «Правого дела» — кандидатов снимут с выборов скопом, целым списком.

И после этого вы еще спрашиваете, почему многие уважаемые представители интеллигенции боятся высказаться по тому или иному вопросу? «Скажите — Вы дадите гарантию, что после этого и к моему подъезду не придут ребята в красных курточках, как к жене Подрабинека?» — вопрошают они. После этого вам еще интересно, почему бизнесмены, люди деловые и сугубо практические, опасаются не только финансировать «политику», но даже просто публично заявить свою позицию?

Любой садовод-огородник знает: в зоне нашего «рискованного земледелия» хорошо и без участия садовника растут лишь сорняки: лебеда, чертополох, полынь. Растения же удобоваримые надо окучивать, укрывать от мороза пленкой в особо холодные ночи, поливать и т.д. и т.п. Ну а уж если огородник еще и сам вытаптывает чудом пробившиеся ростки — стоит ли удивляться, что если что и уцелеет — то будет совершенно маргинальным и одичавшим, по сути — мало отличающимся от того же чертополоха и лебеды?

Читайте также: Новости Новороссии.