Плохая демократия, или как понимать Путина

Опубликовано: 21 марта 2020

Вчера премьер-министр РФ Владимир Путин, будучи в Польше, на итоговой пресс-конференции заявил, что в странах постсоветского пространства слабые демократии. Это очень сильное заявление, которое противоречит публичной позиции Кремля. Причем не просто противоречит, но перечеркивает многолетние усилия по доказыванию обратного. Дискуссия о демократии в России особенно ожесточилась в последний год, когда определись так называемые «охранители» и «либералы»…

Владимир Путин выступил с этим заявлением, отвечая на вопрос о легитимности режима в Белоруссии. «Мы всегда работаем с действующей властью и не поддерживаем неконституционные процессы, тем более на пространстве бывшего СССР», — заявил Владимир Путин во вторник журналистам, отвечая на вопрос, почему Россия поддерживает президента Белоруссии Александра Лукашенко, которого некоторые называют диктатором. «Лукашенко избран прямым тайным голосованием белорусского народа», — отметил в этой связи российский премьер. Эта позиция России хорошо известна: на всех выборах в странах СНГ Москва стремилась поддерживать действующие режимы, с которыми были выстроены связи и которые зачастую были неоднозначно воспринимаемы на Западе. Пришедшие в результате «цветных революций» прозападные силы в Грузии и Украине для Москвы никогда не обладали полной легитимностью: Кремль всегда считал смену власти в обеих странах неконституционной.

Однако в Польше Путин сделал важную оговорку, которую было трудно ожидать. Видимо, здесь изначальный настрой был связан со стремлением не только отстаивать свои позиции, но подчеркнуть ценностную близость с Западом и его партнерами. Но новизна состоит в том, что эти два направления, которые всегда имели место во внешней политике, пересеклись. То есть Москва всегда декларировала приверженность демократии, но как только речь заходила о выборах в какой-то конкретной стране СНГ, то здесь, как правило, давались самые высокие оценки избирательной кампании, несмотря на то, что все западные наблюдатели их осуждали. И это не говоря о самой России, где созданный политический режим и его эффективность оберегали от критики всеми возможными способами. Владимир Путин неожиданно заявил, что «демократии в наших странах являются слабыми, политические системы неустоявшимися, а правовой режим достаточно неопределенный». Можно было бы подумать, что он говорит о любых других странах бывшего СССР. Но он сказал «наши страны», то есть, включая и Россию. Фактически Путин встал на сторону тех, кто уже на протяжении более года дискутирует с Кремлем на эту тему. Дискуссия между «охранителями» и «либералами» началась практически сразу после того, как стало известно, что преемником Владимира Путина станет Дмитрий Медведев. Часть элиты и экспертного сообщества заговорили о грядущей «оттепели», появились некоторые ожидания относительно плюрализации не только экономической, но и политической жизни страны. В ответ на эти ожидания и прогнозы «оттепели» прокремлевские СМИ и эксперты («охранители») встали на защиту существующей системы, а либералы подверглись острой критике — их обвинили в стремлении «захватить власть». Интрига осложняется тем, что «охранители» ориентированы на Путина, а либералы — на Медведева.

«Охранители», за которыми стоит Владислав Сурков, выступали как против любых проектов реформирования, так и против самих либералов. Либералы, напротив, утверждают, что нынешняя система неэффективна и нуждается в либерализации. Руководитель Центра социальных исследований Института экономики РАН Евгений Гонтмахер в ряде своих публикаций в СМИ предложил власти реформировать режим и вступить в диалог со всеми политическими силами, включая внесистемные («Пакт Монклоа-2009»). Президент Института национального проекта «Общественный договор», член правления ИНСОРа Александр Аузан и председатель правления ИНСОРа Игорь Юргенс выступали с идеями пересмотра «общественного договора», в рамках которого общество соглашалось на ряд ограничений политических прав в обмен на стабильность. Представители ИНСОРа отмечали, что в условиях кризиса власти придется пересматривать контракт, расширяя свободы. В начале марта первый заместитель руководителя администрации президента Владислав Сурков на форуме «Стратегия-2020» обрушился с резкой критикой на тех, кто предлагает «заново переделать, создать новые институты» и заступился за существующий режим. Сурков также отверг идею общественного контракта, назвав «большой глупостью» противопоставление свободы и материального благополучия.

На этом фоне заявление Путина, которое, безусловно, адресовано только Западу, получает совершенно новое звучание и существенно бьет по позиции Суркова и вообще позициям официальной пропаганды внутри страны. Но что еще более важно — это раскрывает систему приоритетов тандема: в случае противоречия внутриполитических и внешнеполитических задач, выбор делается в пользу последних. Или стал делаться в кризис? Возможно, Москва вынуждена сегодня смягчать свою риторику, понимая противоречивость собственного финансово-экономического положения.

ОПРОС: Демократия — это хорошо?

Читайте также: Новости Новороссии.